Хэ Сяньгу - бессмертная дева Хэ.

Среди восьми бессмертных Ба-сянь была и одна женщина - Хэ Сяньгу (бессмертная дева Хэ). Её часто изображают необычайно красивой девушкой с цветком лотоса в руках, или с волшебным грибом линь чжи, реже – с флейтой из персикового дерева. В другой руке она держит корзину, наполненную цветами.
Хэ - покровительница домашнего очага и домохозяек.

Атрибут Хэ - цветок белого лотоса, как символ чистоты, на длинном стебле, изогнутом подобно священному жезлу жуи – жезлу исполнения желаний. По другой версии, её атрибут – бамбуковый черпак, так как её мать заставляла Хэ трудиться на кухне целыми днями. Девочка проявляла исключительное терпение, чем и тронула Люй Дунбиня, который взял её под свое покровительство и помог вознестись на Небеса. В спешке она захватила с собой черпак, поэтому и является покровительницей домохозяек.

В Китае существует множество местных преданий о девушках по имени Хэ, из которых и составился этот полумифический образ.

Родилась Хэ Сяньгу в провинции Хуань в префектуре Ёнг (в настоящее время Лининь). С детства Хэ казалась странной обычным людям, она очень мало ела, так как Люй Дунбинь, предвидя её необычное будущее, дал ей отведать волшебного персика. Отведав только половину персика, она не чувствовала голода и почти не нуждалась в земной пище.

Во времена танской императрицы У Цзэ Тань ( годы правления 684 -704) Хэ жила у Слюдяного ручья. Когда ей было 15 лет, во сне ей явился святой Люй Дунбинь и научил питаться слюдяной мукой и жемчужным порошком, чтобы сделаться легкой и бессмертной. Проснувшись, Хэ исполнила указания, и вдруг тело её стало легким и невесомым.

Она отказалась от замужества и ушла в горы. В горах Хэ повстречала Люй Дунбиня, который приобщил ее к практике Дао. Люй Дунбинь подарил ей персик с волшебного острова бессмертных Пэнлай и обучил, как надо управлять энергиями, используя женское начало инь. Обучившись, она смогла перелетать через горы и собирать дикие фрукты и лекарственные травы, зарабатывая себе и старой матери на жизнь. Также Хэ занималась предсказаниями. Позднее она вознеслась на небо (хоть и появлялась иногда на земле), и там сметала лепестки цветов возле Небесных врат.

По преданию, у Небесных врат росло персиковое дерево бессмертия, которое цвело раз в 300 лет, и тогда ветер засыпал лепестками проход через Небесные врата. Небесный император включил Хэ в группу бессмертных, а Люй, спустившись на землю, приобщил к Дао другого человека, который и заменил её у Небесных врат.

Хэ Сяньгу изобрела женские практики достижения бессмертия, а также она является покровительницей женщин-алхимиков.
В городе Гуаньчжоу имеется храм Хэ Сяньгу, где ей поклоняются на седьмой день третьей луны китайского календаря. В г. Сиань имеется храм Восьми бессмертных.
http://www.epochtimes.ru/content/view/38448/4/

Лао Цзы о Дао и Добродетели

Вот какими словами Лао Цзы начинает свой Канон о Дао и Добродетели: «Дао не познаешь, только говоря о Нём. И нельзя человеческим именем назвать то начало неба и земли, которое является матерью всего существующего. Лишь освободившийся от мирских страстей способен Его увидеть. А тот, кто эти страсти сохраняет, может только увидеть Его творения».

Лао Цзы затем объясняет происхождение употребляемого им понятия «Дао»: «Существует такая вещь, образованная ещё до появления Неба и Земли. Она, самостоятельна и незыблема, изменяется циклично и не подвержена смерти. Она — матерь всего существующего в Поднебесной. Я не знаю её имени. Назову её Дао».

Философия древнего Китая: иероглиф «Дао» (древнее начертание) состоит из двух частей. Левая часть означает «идти вперёд», а правая — «голова», «первостепенный». То есть, иероглиф «Дао» можно трактовать как «идти по главной дороге» Лао Цзы также говорит: «Дао нематериально. Оно настолько туманное и неопределенное! Но в этой туманности и неопределенности существуют образы. Оно такое туманное и неопределенное, но эта туманность и неопределенность скрывает в себе вещи. Оно настолько глубокое и тёмное, но его глубина и темнота таит в себе мельчайшие частицы. Эти мельчайшие частицы характеризуются наивысшей достоверностью и действительностью».

Большое значение в философии Лао Цзы отводится идее отказа от «мирских» желаний и страсти. Лао Цзы говорил об этом в «Дао Дэ Цзине» на своём примере: «Все люди предаются праздности, и общество наполнено хаосом. Лишь я один спокоен и не выставляю себя на всеобщее обозрение. Я похож на ребёнка, который и вовсе не родился в этом праздном мире. Все люди охвачены мирскими желаниями. И только я один отказался от всего, что ценно для них. Я к этому всему равнодушен».

Лао Цзы также приводит идеал совершенно мудрого человека, делая акцент на достижении «недеяния» и скромности. «Мудрый человек отдаёт предпочтение недеянию и пребывает в покое. Всё вокруг него происходит, словно само собой. У него нет привязанности к чему-либо в мире. Он не присваивает себе то, что сделано им. Будучи создателем чего-то, он созданным не гордится. И так как он себя не превозносит и не хвалится, не стремится к особому уважению к его персоне — он становится приятным для всех».

В своём учении, оказавшем большое влияние на философию древнего Китая, Лао Цзы призывают людей стремиться к Дао, рассказывая о некоем блаженном состоянии, которого он сам достиг: «Все Совершенные люди стекаются в Великое Дао. И ты последуй этим Путём! … Я, находясь в недеянии, странствую в беспредельном Дао. Это не передаваемо словами! Дао является наитончайшим и блаженнейшим».
http://www.epochtimes.ru/content/view/40974/4/